Цифровая графика здесь отсылает к печатным техникам, и bitmap-кисти, усиливающие контрастность изображения, делают графику колкой и подчеркнуто неуютной, что редко в книжной графике для более юной аудитории. Такая графика не делает скидок на возраст и не «сюсюкается», поднимая тяжелые темы для разговора с подростком.

Отдельные развороты и страницы напрямую показывают то, о чем говорит текст, другие же выбирают более созерцательную позицию и показывают город с его атмосферой и состоянием безотносительно событий истории. Такое решение организует пульсирующий и «дышащий» ритм чтения, в котором читателя то подпускают ближе к героям, то оставляют наедине с городом и собственными мыслями.

Богатый и сложный ритм текстур в черно-белых иллюстрациях Тани — не только и не столько «тактильная» альтернатива цвету, сколько музыкальность среды и нарратива. Поскольку графика здесь не очень плотно привязана к тексту, иллюстрации скорее составляют «саундтрек», нежели параллельный текст. В этом «саундтреке» обрывками звучат голоса героев, но они скорее формируют звуковой ландшафт, нежели четкое сообщение.

Музыкальность, работа с композицией и ритмом в этой книге напоминает венецианскую серию Лоренцо Матотти, но если в Венеции Матотти город становится пульсирующим сюрреалистическим сном в духе де Кирико, без людей и с бесконечно вьющимися лестницами, уводящими вглудь, то в Венеции Тани Иванковой город — это меланхоличный и даже несколько северный (почти петербуржский) эмоциональный ландшафт, который проживают герои.