Авторы
Олег Бородин
Олег Бородин — художник-коллажист из Москвы. Он успешно продаёт принты, строит карьеру коммерческого иллюстратора и последние пару лет ведёт свой авторский курс по коллажу. Мы поговорили с Олегом про его художественную практику, отношения с коммерческой иллюстрацией и профессиональный подход к делу, ограничения коллажа как медиума и уважение к авторскому праву.
Расскажи, пожалуйста, немножко про историю того, как ты начал заниматься коллажами в контексте иллюстрации? Где ты учился? Что привело тебя к этой практике?
К коллажу в контексте иллюстрации я пришел не сразу, и в целом немножко неожиданно, сначала я начал заниматься именно коллажным искусством. Еще лет 10–12 назад я занимался фотографией, пытался работать над своими проектами, брать какие-то коммерческие съемки: от репортажных до портретных или архитектурных. На тот момент я уже работал с какими-то онлайн и оффлайн-изданиями. Но на самом деле, мне просто было немножко скучновато, мне хотелось делать что-то более выразительное. Хотя фотография, как средство художественного выражения, меня, в принципе, очень устраивает, но тогда что-то не получалось. Я, скорее, человек, который работает не с проектами, а с отдельными картинками. Как мне кажется, в фотографии это довольно сложно, потому что в фотографии отдельные картинки могут быть, конечно, классными, но не очень ценятся. Я тогда смотрел много разных изображений для вдохновения, в том числе рисованных, фотографических, коллажных, и в какой-то момент ко мне пришло понимание, что коллаж — такая вроде простая штука чисто с технической точки зрения, и я могу попробовать сделать что-то подобное. Рисовать я не умею: мои 1,5–2 класса художественной школы в детстве — не в счёт. И никакого художественного образования у меня нет. Собственно, фотография мне немножко наскучила и я начал делать небольшие коллажики, довольно банальные, как все делают: какие-нибудь буковки, кусочки бумажек разбросанные. Всё это я делал в цифре и не думал об этом никак — ни с точки зрения искусства, ни иллюстрации или чего-либо еще. Просто делал, как какая-то дополнительная художественная практика. Этим я занимался примерно года два. То есть фотографировал, периодически делал отдельные коллажики, потом начал потихоньку выкладывать в популярный на тот момент LiveJournal и в ВКонтакте. Мне начали приходить отзывы, людям коллажи нравились, и, на самом деле, именно тогда я начал понимать, что это что-то особенное, не просто так происходящее, не просто какие-то наброски на полях. Поэтому я стал заниматься коллажем несколько больше, но всё равно не очень серьёзно.

Отправной точкой именно в контексте коллажной иллюстрации стало международное портфолио ревью, в котором я участвовал как фотограф, но взял еще и коллажи показать. И на самом деле, практически с этого всё и началось, потому что фотографии мои похвалили, сказали: «Молодец, занимайся дальше», а про коллажи сказали: «Вот это супер! Вот это можно продавать прямо сейчас в виде принтов». И еще пара человек сказали, что в этой технике можно делать иллюстрации. Я даже не сразу понял, что они имеют ввиду, переспросил, что это значит. И только после этого я начал над этим задумываться, написал в несколько редакций арт-директорам. Такие письма, на общую почту: «Здравствуйте, я — художник, делаю коллажи. Не интересна ли вам такая иллюстрация?» И мне на тот момент все ответили, что «Да, интересно, круто, давай работать.» Ну, и с тех пор, собственно, я стал заниматься фотографией и иллюстрацией параллельно.
Важно еще сказать, что и до этого, и после, я всё равно делал и делаю часть коллажей именно для себя как художественное высказывание. Поэтому представляю себя не как коллажный иллюстратор, а всё-таки как художник-коллажист. До 2015-го я занимался параллельно фотографией и иллюстрацией, а потом иллюстрация начала перевешивать: и как мой личный интерес, и по количеству заказов, так что у меня перестало оставаться время на фотографию, и я полностью ушел в коллаж и коллажную иллюстрацию. Но при этом я всё ещё нигде не начал учиться коллажу или композиции, или другим художественным вещам. В 2012–2013 годах я окончил Институт проблем современного искусства, но это не про художественное образование, а скорее про контекст. Пару месяцев отходил в Школу Родченко, откуда я благополучно сбежал, потому что понял, что, видимо, фотография — не совсем моё. Поэтому большинство вещей я изучал сам. В техническом плане это было довольно легко, поскольку это тот же фотошоп, который я и так использовал в фотографии. В остальном это просто огромная насмотренность и практика. В целом, конечно, то, что меня привело к коллажу изначально — это банальная доступность его как медиума для меня лично, то есть то, за что его во многом часто ругают. В этом его минус и плюс одновременно: легко попробовать, получить результат и бросить, но если остаться и практиковать дальше, то может выйти что-то гораздо более глубокое и интересное. Если не практиковать и не делать много, если не прийти к какому-то стабильному результату, стилю и видению, то ничего хорошего из этого не выйдет. Начинал я только с цифры, но сейчас делаю некоторые коллажи для себя вживую, поскольку меня это дело затянуло, и я в нем остался. За пару лет самостоятельной практики я в нем освоился, и, как мне кажется, выработал свой язык и подход. На тот момент, когда я начинал, коллажистов было не очень много, и среди их работ было много однотипных. Сейчас, к счастью, появилось намного больше классных и разных авторов. Как только у меня выработался свой подход и стиль и появились первые три или четыре заказчика, всё остальное уже складывалось само собой, поскольку людям нравились необычные на тот момент штуки, которые я делал. Может быть, они не так идеально с моей стороны были выполнены, поскольку чего-то на тот момент я просто не знал, но даже когда я смотрю на них сейчас, они все равно мне нравятся. В общем, я абсолютно случайно попал в тему коллажа, и тем более — в иллюстрацию. Нужно же как-то зарабатывать деньги, и мне до сих пор удивительно, что я могу делать это таким способом.
Твой сайт — отличный пример профессионального подхода к презентации себя как иллюстратора. Почему это для тебя важно? Как это сказывается на твоей профессиональной практике?
Долгое время, как и у многих профессионалов, у меня не было своего сайта, потому что на заре карьеры ты делаешь какой-то свой простенький сайт, потом начинаешь активно работать, эта работа тебя поглощает и про сайт забываешь. Сайт все это время висит и работы на нем стареют. С моим сайтом так и было: там были и фотографии, и коллажи, потому что на тот момент я занимался и тем, и другим, но в какой-то момент понял, что фотографией я перестал заниматься совсем, и даже если бы меня очень попросили, у меня не было бы на это времени. С мыслью — убрать с сайта фотографии — я прожил еще где-то года три, пока недавно, во время карантина, с технической помощью своих друзей я наконец не сделал новый сайт. Всё это время, пока я уже активно занимался коллажем, мне определенно хотелось сделать нормальный сайт, хотя бы потому, что мне надоело отправлять людей в свой Instagram и facebook. Хотя Instagram сейчас для меня—основная платформа для демонстрации портфолио и продажи работ, но мне самому сложно было в нем ориентироваться, поскольку это, все-таки, lifestyle-media. А сайт—это именно каталог работ, в том числе коммерческих. Для меня вот это было важно, но так как у меня уже был сайт с белым фоном и квадратными картинками, я попросил друзей сделать его хоть сколько-нибудь более интересным, и мне кажется, это получилось. Сейчас сайт облегчил мне жизнь, поскольку там просто разложено по полочкам то, чем я занимаюсь, и, приходя с конкретным запросом, заказчик может там найти то, что ему нужно. Я планирую в ближайшее время там же сделать магазин принтов. На самом деле, они и так продаются нормально—люди пишут лично, и я им отсылаю заказ, плюс я сотрудничаю с магазинами—но не хватает простоты, когда ты просто кликнул на картинку, и в корзину упал заказ.
— Судя по сайту, у тебя существует ряд источников дохода, с маркетов (продажа принтов), школа, ну и, конечно, заказы. Насколько три источника весомы в общем объеме дохода? Получается ли так организовать достаточный доход?
У меня три источника дохода: коллажная иллюстрация, продажа принтов и уроки коллажа. Коммерческая иллюстрация—это примерно половина дохода, принты—примерно четверть, и остальное—уроки. Вообще, я довольно подробно веду таблички доходов и расходов, слежу за тем, что я закупаю из материалов для принтов, уроков. Иногда каких-то доходов становится чуть больше в зависимости от востребованности. С принтами, например, так: во время маркетов их, конечно, продается больше, поскольку продаешь сразу скопом и в одном месте. Но в целом это более-менее регулярный поток людей, которые пишут лично в социальных сетях, поскольку там я везде рассказываю о том, что мои принты можно купить. Помимо этого, я сотрудничаю с несколькими магазинами. Я перепробовал разные магазины в своё время. В том числе, сувенирно-дизайнерские, типа Республики и разные книжные, и в итоге остановился на нескольких, которые мне приятны и близки по духу: это магазин при Гараже и ММСИ, в галерее братьев Люмьер и парочка магазинов дизайна в Москве (в Цветном и Авиапарке). Так что принты—это не только маркеты, но и ежемесячный доход.

А история с образованием вошла в мою жизнь совсем недавно, во всяком случае в качестве источника дохода: только полтора года назад. До этого я делал иногда какие-то уроки, но больше просто чтобы попробовать что-то донести из моего опыта, и в какой-то момент мне предложили сделать это курсом за деньги. Мы до сих пор хорошо работаем со школой Photoplay, которая, в числе прочего, дала мне представление об образовательной деятельности как о коммерческой. С тех пор, преподавание вошло в число моих источников дохода, хотя я и не позиционирую себя в этом плане прямо как школу, а скорее просто говорю, что я художник-коллажист, который делится своим опытом и знаниями в работе с художественным и коммерческим аспектами коллажа.

Так что, отвечая на вопрос про то, получается ли организовать достаточный доход: как ни странно, да. Но я не только зарабатываю, но и довольно много вкладываю, в том числе и финансово, в то, что делаю: например, принты я печатаю на довольно дорогой бумаге и отнюдь не в самой дешевой типографии; если надо что-то закупить для занятий со студентами, то я покупаю необходимое, не экономя на качестве материалов. А что касается дохода от иллюстрации, у меня есть несколько заказчиков, с которыми я работаю регулярно. Как правило, это отдельные картинки или микро-серии по 2-3 картинки, хотя сейчас вот делаю целых 7 картинок для Esquire. Тут я стараюсь соблюдать баланс: иногда могу взять какой-то не очень интересный мне в визуальном плане, но прибыльный и большой заказ, который даже не пойдет в портфолио, но зато обеспечит возможность заниматься тем, что нравится, а иногда возьму то, что мне ближе и интереснее, но, возможно, приносит не такие большие деньги. Думаю, это для многих иллюстраторов так работает.
— Ты разделяешь понятия «коллажи» и «иллюстрации». Расскажи пожалуйста на чём основано это разделение, ведь твои иллюстрации — тоже коллажи, а коллажи — тоже иллюстрации?
Это для меня, на самом деле, довольно больной вопрос, потому что я себя прежде всего ощущаю как художник-коллажист, а не иллюстратор. Или так: я художник-коллажист и иллюстратор. Потому что большую часть моих принтов я делаю для себя, они никакие не иллюстрации, хотя они и являются иллюстрациями в том смысле, что иллюстрируют мои мысли и события, которые меня трогают (хотя иногда они просто декоративны). Для меня иллюстрация — явление несколько отдельное от художественного процесса, хотя иногда случается такой match [совпадение], когда иллюстрация получается в итоге такой, что она становится принтом и смешивается с моими художественными работами. В таких случаях я обычно стараюсь оставить за собой права на такую работу. Если порыться в разделе «Коллажи» на сайте, то там найдется штук 15 работ, которые перекочевали туда из иллюстрации.
Тут (скорее всего) возникнет вопрос про художник/иллюстратор. Как ты себя воспринимаешь?
Конечно, я чувствую себя больше художником, но, как у многих бывает, процесс, за который платят деньги, может сильно затягивать: поэтому в иллюстрации иногда застреваешь и делаешь чуть меньше своих проектов, которые бы ты сделал, если бы было чуть побольше свободного времени. А еще, сложно работать в одном и том же медиуме и целый день делать коллажи для заказчика под его требования, а потом вечером сесть и делать то же самое, но по-другому, уже «для себя». Когда я занимался фотографией и мог снимать всё, что угодно: дома для какого-нибудь архитектурного издания или портреты для интервью, а вечером приходить и делать коллажи, это было намного проще в плане переключения. Сейчас такого нет, поэтому я сейчас, чтобы переключиться, даже иногда занимаюсь тем, что реставрирую старую мебель, например. В дальнейшем, я надеюсь, с развитием продаж принтов и преподавания, я смогу больше посвящать времени своим личным проектам. Хотя я занимаюсь иллюстрацией с удовольствием и чувствую, что могу заниматься ей еще долгое время.
Видишь ли ты себя как художника, использующего другие медиа/техники? Интересно ли тебе было бы поработать с какими-то другими повествовательными концепциями?
Коллаж сейчас для меня — это, конечно, уже не просто техника, которой я занялся, потому что она была мне доступна. Он стал, скорее, образом мышления. Когда я могу наслаивать нарративы друг на друга, менять, упорядочивать их каждый раз по-разному, получать разные результаты. Другие техники, мне, конечно, безумно интересны, но я пока что ощущаю, что в коллаже есть слишком многое, что я еще не изведал, не попробовал. Например, видео-коллаж, новые техники в живом коллаже: скульптура, рисунок. Но есть одно «но»: не хватает времени. По-хорошему, конечно, просто попробовать — не достаточно, здесь нужно углубиться и хорошенько проработать направление.

Может быть, потихоньку, в том числе благодаря образовательной деятельности, у меня получится соединять разные медиа. Я периодически даю студентам задания, которые сам хотел бы попробовать и за счет этого мы совместно учимся.
Случалось ли так, что коммуникативные свойства техники коллажа тебя ограничивали в решении каких-то художественных задач?
На самом деле, нет. Я это часто говорю, когда преподаю коллаж. Коллаж — довольно простая и понятная техника, и она мало отличается по своей сути от других иллюстративных техник. И нет такого специфического направления, которое существует только в коллаже, или только вне коллажа. По сути это такое же рисование, только ты рисуешь не линией, а формами, смыслами, самими фотографиями.

Были моменты, когда меня ограничивали, скорее, не техника, а мои личные умения и знания: когда я понимал, что необходимы, например, рисованные элементы, но не мог их выполнить. Поэтому нужно было придумать заново решение в том виде, в котором я мог эту задачу исполнить.
Расскажи, пожалуйста, про проект Sad Penguin — как он появился и какие у него планы?
Про Sad Penguin достаточно забавный момент. Это история про «случайный» проект, который как будто произошел вне зависимости от меня, но с которым меня теперь постоянно ассоциируют. Году в 2013 я брался за все иллюстраторские работы, мне было всё интересно, всё пробовал. И в какой-то момент мне предложили сделать детские коллажные иллюстрации для книжки. И я решил попробовать сделать набросок. Я сел, начал работать, получалось так себе, и никак не выходило придумать героя. Я уже привык к тому моменту, что в коллаже персонаж уже существует в какой-то фотографии, ты его берешь из одного контекста и вставляешь в другой. А здесь нужно было полностью создать весь контекст. Не очень помню даже, как появился этот Грустный Пингвин. Кажется, я делал вообще какое-то другое животное. Тестовая картинка провалилась, но пожив с этим пингвином пару дней, я как-то с ним подружился, решил добавить ему какой-то тоски, добавил ему бутылку. И с этой картинки всё и пошло. Как только Пингвин вышел из задания по детской книге, работа пошла активнее. Буквально за неделю я сделал очень много сюжетов, стал их выкладывать. И, собственно, Пингвин зажил своей жизнью и пошёл в люди. Я периодически возвращаюсь к нему и делаю несколько сюжетов в год. Например вот недавно, во время карантина, я сделал еще 6 сюжетов Пингвинов про карантин и их до сих пор раскупают в виде принтов.

На самом деле, это интересная история, потому что Грустный Пингвин действительно зажил своей жизнью, потому что его стали активно репостить, пусть даже не всегда указывая авторство. И даже есть такая тенденция, что у меня на странице его популярность не так высока, как в каких-то зарубежных пабликах.

В какой-то момент я даже сделал стикеры для Телеграма, и ко мне стали обращаться люди, которые сначала увидели стикеры, а потом захотели с этими образами приобрести принты. И на маркетах меня часто узнают как автора стикеров с Пингвином.

Я встречаю постоянно принты с Пингвином в ресторанах, кафе, в офисах, поэтому это оказалась для меня очень удачная история. Наверное, это единственный творческий проект, зародившийся как некоторая шутка, и в итоге работающий до сих пор.
Очень интересная выставка «Ирония как ландшафт» — расскажи, пожалуйста, кто к кому пришел? Как велась работа с куратором и пространством, кто кого нашел и почему?
Выставка «Ирония как ландшафт» — это достаточно важный для меня проект, который происходил как раз на переходном этапе — между фотографией и коллажем.
Мы задумали и реализовали выставку втроём с моими друзьями художниками Антоном Забродиным и Сашей Любиным. Но в тот момент я уже занимался коллажем, и делать фотографии в чистом виде мне было не очень интересно, и я как раз тогда начал пробовать использовать технику коллажа в своей фотографии.

Спланировали и организовали выставку мы сами: нашли дружественного куратора Катю Зуеву, которая помогла с галереей Братьев Люмьер, написала нам текст, и подала заявку на финансовую поддержку в фонд Смирнова-Сорокина. Поддержку мы получили, и зал в галерее тоже получили, выставка прошла отлично.

В целом выставка стала неким знаковым событием — завершением моей фотографической практики, после неё я еще сильнее ушел в коллаж и к фотографии в чистом виде больше особо не возвращался.

И, конечно, тут стоить добавить, что опыт работы над этой выставкой мне очень помог в дальнейшем для организации собственных квартирных выставок, которых прошло с тех пор уже штук восемь.
Расскажи, пожалуйста, как ты организуешь свой рабочий день? Расскажи про рабочее пространство?
Как и у всех, у меня довольно напряженно стоял этот вопрос. Я очень мало работал когда-либо на «нормальной» работе, то есть я почти всегда работал самостоятельно как фрилансер.

Как только заказов по иллюстрации стало больше, я столкнулся с такой проблемой, что я просто постоянно сидел дома. Даже когда удалось выходить куда-то в бар или встретиться с друзьями, возвращение домой ощущалось как возращение на работу. Как будто ты на работе абсолютно всё время: засыпаешь на ней, просыпаешься на ней. В какой-то момент меня так начало угнетать отсутствие каких то временных границ, выходных, что я взял себе за правило не работать по выходным вообще. И на тот момент это очень помогало структурировать время.

Следующим этапом было то, что мы с друзьями сняли мастерскую, и я начал ходить туда как на работу. На 4–5 дней в неделю. Работаю я только там, оставляю там компьютер, стараюсь не брать работу домой. Это отлично повлияло и на моё самоощущение, на качество работы.

Распорядок дня бывает разным, в зависимости от текущей загруженности. В основном я встаю в 9 и с 11 до 7-ми нахожусь в мастерской, но до сих пор иногда бывает и так, что заказ очень срочный или работы так много, что в течение пары дней я не успеваю даже дойти до мастерской: встаю, чищу зубы, работаю весь день дома за компьютером, ложусь спать. Но когда это не является правилом, это даже довольно весело.

Рабочее пространство также позволило мне развить направление образования, так как в мастерской я веду уроки. В мастерской я показываю принты, встречаюсь с заказчиками. Поэтому в целом наличие мастерской очень сильно взбодрило.
Как строится твоя работа относительно авторского права для коммерческой иллюстрации? Как строишь работу с заказчиками?
В коллаже авторское право работает с двух сторон. Как художник я думаю об авторском праве, используя фотографии, сделанные другими авторами. А также создаю изображение, которое тоже является объектом моего авторского права.

Относительно первого аспекта можно заметить, что большинство фрагментов, которые я использую, сложно идентифицируемы. Они использованы таким образом, чтоб это был не цельный фрагмент фотографии, а деталь. Я не использую рисованные образы, фрагменты художественных фотографий известных фотографов, коммерческих фотографий. Я часто пользуюсь архивными материалами, техническими материалами в высоком разрешении. Пользуюсь бесплатными фотостоками. Периодически, при необходимости, совместно с журналами мы выкупаем права, например, когда нужны какие-то известные персонажи, например, политики.

Относительно авторского аспекта — здесь я стараюсь оформить работу в виде договора. В основном это происходит с более крупными заказчиками. Чаще всего права остаются у меня, или передаются на ограниченный срок. Так как я занимаюсь принтами, иногда коммерческая иллюстрация может существовать и в виде принта, и когда это происходит, вопрос авторских прав на картинку, конечно, становится очень важен. Тут я всегда сверяюсь с договором и уточняю с заказчиком.

Бывает, что я работаю с агентством, и они просят передать все права, это, конечно, стоит дороже. А бывает так, что у заказчика не так много денег, но проект звучит очень интересно с художественной точки зрения, и тогда я стараюсь найти какую-то лазейку, пойти на компромисс. Например, я часто работаю сейчас со скейт-брендом «Сквот» — делаю коллажи для скейтбордов. Ребята платят немного и дают мне доски, и при этом дают мне полную свободу, а я имею возможность свободно работать и делать то, что интересно именно мне. И дальше эти картинки я могу использовать и как принты, и в целях своего продвижения.

Последние полгода я работаю в режиме самозанятого, и в целом это достаточно просто и удобно — выполняю работу, выписываю чек, подписываю акт о передачи работы.
Интервью: Евгения Баринова
Made on
Tilda